Евгению Евстигнееву — 100 лет! Вспоминаем его неочевидные роли (и очевидные, конечно, тоже). Феномен мастера заключался в редкой органике, позволявшей удерживать зал даже без четкого знания текста.
Евгений Евстигнеев: 100 лет гению чистой сцены
В «Современнике» Евстигнеева называли «Евсти-гений». Когда Галина Волчек выпускала постановку «На дне», польский режиссер Анджей Вайда стал свидетелем курьеза: Евстигнеев, игравший Сатина, забыл хрестоматийный монолог и заменил его фирменным мычанием с парой отрывистых фраз.
«Галя, того, что он сказал, вполне достаточно», — отрезал очарованный Анджей Вайда, когда побледневшая Волчек попыталась извиниться за забывчивость артиста прямо во время действия.
В труппе актера без тени иронии звали «Евсти-гений». Коллеги отмечали спектр его возможностей:
- Абсолютная естественность: способность убедительно декламировать хоть телефонную книгу без потери внимания зала.
- Кинематографический диапазон: от очевидных ролей до тех, что не лежат на поверхности.
- Сложная прокатная судьба: одна из знаковых для актера картин благодаря советским цензорам пролежала на полке двадцать лет перед выходом к массовому зрителю.
Сегодняшние зрители знают актера в первую очередь по ролям в кино. Антон Долин пишет, что ужасно жалеет, что почти не застал Евстигнеева на сцене, поэтому его текст к столетию актера — в основном о кино. Но не только об очевидных ролях.